Агата несколько торопливо объяснила ему, зачем приехала, и тот понимающе закивал:

- Господи, мэм, ну конечно, никто не возражает! Я даже рад буду посмотреть, как вы поможете этим несчастным, и послежу, чтобы они не подходили дважды. Это ведь знаете какие хитрецы!

- Благодарю, - сказала Агата. - А теперь, быть может, вы сообщите им...

- Ну конечно!

Полицейский повернулся к очереди и громко объявил:

- Эта леди сегодня празднует день рождения и хочет сыграть с вами в небольшую игру под названием "Хватай-ка!". Правила просты - до конца игры оставаться на месте. Тому, кто их выполнит, не понадобится сегодня выстаивать очередь до конца.

Когда Агата, вытащив из пачки, спрятанной под меховой накидкой, хрустящую новенькую купюру, протянула ее первому бедолаге, в сердце она ощутила какой-то новый, доселе неведомый трепет. И вдруг она увидела в глазах мужчины слезы и услышала в ответ порывистое: "Да хранит вас Господь!" - рука ее задрожала от избытка непривычного и какого-то божественного чувства и даже с трудом нащупала под накидкой карман.

Потом она перешла ко второму бедняге, и к третьему, и к четвертому - и так шла вдоль очереди, пока постепенно не обрела контроль над бешено колотящимся сердцем и не начала раздавать вместе с щедрыми подарками ободряющие слова и добрые пожелания.

Половина этих бледных, изможденных, изнуренных страданием лиц были в слезах, другую половину душила волна благодарности. Еще никогда в жизни Агата не чувствовала себя такой счастливой.

Она уже прошла три четверти очереди, когда один из несчастных при виде портрета на только что полученной купюре бросился ей в ноги и принялся бормотать бессвязные слова благодарности. Сочувственно похлопав его по плечу, Агата тоже прослезилась. Но, перейдя к следующему человеку и глянув ему в лицо, она не могла сдержать изумленного возгласа и, отшатнувшись, едва не упала, не поддержи он ее.