Милли (все так же бодро). А мне приснились Трайв Мейджор и Уоррингтон П. Дж. Ты, верно, знаешь, Синтия, как однажды они…
Синтия. Девочка была хрупкая, в ее огромных карих глазах пряталась тайна. Мальчик, конечно, рыжеволосый и худой как щепка. Они играли здесь в прятки. В то время здесь все было заброшено. «Странное чувство, когда возвращаешься на старые места, – сказал он. – Странно спать в комнате под названием „Камелия“.
Декко. У тебя, старушка, немного сдали нервы.
Стрейф. Ничего удивительного.
Декко. Выпей чаю, и все пройдет.
Стрейф. Послушай, дорогая, если этот тип действительно приставал к тебе…
Синтия (внезапно кричит). Господи, зачем ему было ко мне приставать!
В гостиной наступает полная тишина.
Стрейф. Говори потише, дорогая.
Синтия. Они приехали сюда летом. Цвела жимолость. И тимьян. Он не знал, что они так называются.
Снова слышен плеск волн. На этом фоне звучат детские голоса.
Девочка. Где же ты? Где ты?
Мальчик. Далеко-далеко. Ужасно далеко. (Он поддразнивает ее, но голос его полон нежности и счастья.)
Девочка. Не надо, пожалуйста. Ну пожалуйста.
Мальчик. Я в лесу. А теперь у коттеджа. Я ушел на белую ферму. Теперь я у родника.
Девочка (умоляюще). Отзовись. Не прячься… Прошу тебя, отзовись.
Мальчик. Я же тут, совсем рядом. Я люблю тебя. Я просто без ума от тебя.
Девочка. Так в кино говорят.
Мальчик. В кино целуются.
Девочка. В кино отвечают: «И я люблю тебя».
Мальчик. Старые фильмы мне больше всего нравятся. Девочка. И я люблю тебя.
Плеск волн стихает, и снова слышны голоса в гостиной.
Синтия. В школе они учили географию и арифметику. Им рассказывали легенды об ученых и героях, о королеве Мэб и Финне Маккуле
Шум гостиной стихает.
Милли (от автора). Когда Синтия все это произнесла, мне пришло в голову, что трагические события сегодняшнего утра подействовали на ее рассудок. Она вела себя странно: непричесанная, спустилась в гостиную и ни с того ни с сего заговорила о детях, В ее словах не было ни капли смысла; неужели она не в состоянии понять, что лучше поскорее забыть об этом прискорбном эпизоде? Я протянула ей блюдо с печеньем, надеясь, что она начнет есть и замолчит, но она оставила мой жест без внимания.